Мельников-Печерский Павел Иванович
        Мельников-Печерский Павел Иванович - Произведения - Мельников-Печерский Павел Иванович. Княжна Тараканова и принцесса Владимирская
Ваши закладки:
Вы читаете «Мельников-Печерский Павел Иванович. Княжна Тараканова и принцесса Владимирская», страница 148 (прочитанно 100%)

Мельников-Печерский Павел Иванович

Мельников-Печерский Павел Иванович. Княжна Тараканова и принцесса Владимирская

Загрузить книгу на мобильный телефон.


Борьба политических интересов и нравы вершителей политических
судеб Европы второй половины XVIII века - вот что было в центре внимания
Мельникова. Причем о том и другом он писал пером публициста, смотрящего на
политические события прошлого с позиций участника современной ему
политической борьбы. Вполне закономерно, что в этом очерке сказались и
сильные и слабые стороны мировоззрения Мельникова.
Мельников не сумел вскрыть всей сложности политических интриг, в
которые была вовлечена "принцесса Владимирская". Он недооценивал того
факта, что политические претензии самозванки тайно поддерживали силы более
мощные, чем польские магнаты во главе с К. Радзивиллом, что в ее успехе
были заинтересованы все те, кто с опасением следил за успехами
международной политики правительства Екатерины II. Не случайно сама легенда
о "принцессе Владимирской" впервые зазвучала в Париже. Мельников все
политические похождения "княжны Таракановой" склонен был объяснять только
"польской интригой". И эта односторонность была предопределена
реакционностью политической позиции, которую он занимал в 60-х годах. К
польскому освободительному восстанию 1863 - 1864 годов он, как и
подавляющее большинство либералов и консерваторов того времени, отнесся
резко отрицательно. По поручению министра внутренних дел он написал тогда
"народную" брошюрку "О русской правде и польской кривде", брошюрку, полную
шовинистических обвинений, направленных против всего польского народа.
Именно после появления этого опуса революционные демократы порвали с
Мельниковым всякие отношения. В "Княжне Таракановой" Мельников как бы
"уточняет" свою позицию в польском вопросе. Здесь он пытался внушить
читателю мысль, что антирусской деятельностью всегда была занята лишь
небольшая часть польского дворянства - магнаты вроде Браницких и
Радзивиллов и пресмыкающиеся вокруг них шляхтичи. В отличие от Каткова
Мельников теперь не допускал никаких выпадов против польского народа в
целом. Но это, конечно, не означает, что к 1867 году Мельников сумел
полностью освободиться от былых предубеждений.
Из очерка видно, что подлинные вдохновители "принцессы Владимирской"
пытались уверить публику, будто бы замыслы этой самозванки связаны с делами
Емельяна Пугачева. Мельников, конечно, понимал, насколько вздорна эта
легенда. Однако косвенную связь между "принцессой Владимирской" и Пугачевым
он считал реальной. И это на том основании, что он под воздействием
официальных источников о восстании под руководством Пугачева тоже видел
влияние "польской интриги". Понять пугачевское восстание как восстание
народное он не мог, хотя и признавал недостаточность своих познаний в этом
вопросе.
Необходимо, однако, отметить, что политическая сторона истерии
"принцессы Владимирской" в очерке Мельникова освещается все-таки лишь
попутно. Основное внимание Мельников сосредоточил на характеристике нравов
тех, кто играл главную роль в этой истории. И тут сказалась одна из самых
сильных сторон его мировоззрения - ненависть к произволу, царившему в самых
верхах самодержавного строя, к тому произволу, который был неразлучен с
развратом, низкопоклонством и вероломством. По цензурным условиям того
времени Мельников не мог дать полную волю своему возмущению. Но когда он
рассказывает, например, о нравах при дворе Елизаветы Петровны, то за
спокойным по внешности повествованием явно чувствуется отрицательное
отношение и к самой "дщери Петра" и к ее окружению. В 60-е годы дворянские
идеологи всячески старались оживить легенду о "просвещенной" Екатерине и о
"екатерининских орлах". Мельников в своем очерке создал саркастический
портрет одного из "героев" екатерининского царствования - Алексея Орлова,
который из желания вернуть благосклонность "матушки-государыни" готов был
совершить любую подлость.
Печатается по тексту "Княжна Тараканова и принцесса Владимирская" П.
Мельникова, СПБ, 1868.


Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.


Страницы (148) : Полный текст книги
Перейти к титульному листу


 <<    ...   140 141 142 143 144 145 146 147 148


Тем временем:

... -
"Поэтому я лгу!
Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете!
Да помнится, что ты еще в запрошлом лете
Мне здесь же как-то нагрубил;
Я этого, приятель, не забыл!" -
"Помилуй, мне еще и от роду нет году". -
Ягненок говорит. - "Так это был твой брат". -
"Нет братьев у меня". - "Так это кум иль сват.
И, словом, кто-нибудь из ващего же роду.
Вы сами, ваши псы и ваши пастухи,
Вы все мне зла хотите,
И если можете, то мне всегда вредите;
Но я с тобой за их разведаюсь грехи". -
"Ах, я чем виноват?" - "Молчи! Устал я слушать.
Досуг мне разбирать вины твои, щенок!
Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать".
Сказал и в темный лес Ягненка поволок.

* Светлейший - в царской России почечное обращение к князю.


СИНИЦА

Синица на море пустилась:
Она хвалилась,
Что хочет море сжечь.
Расслабилась тотчас о том по свету речь.
Страх обнял жителей Нептуновой* столицы;
Летят стадами птицы;
А звери из лесов сбегаются смотреть,
Как будет Океан и жарко ли гореть.
И даже, говорят, на слух молвы крылатой
Охотники таскаться по пирам
Из первых с ложками явились к берегам,
Чтоб похлебать ухи такой богатой,
Какой-де откупщик*, и самый тороватый*,
Не давывал секретарям.
Толпятся: чуду всяк заранее дивится,
Молчит и, на море глаза уставя, ждет;
Лишь изредка иной шепнет:
"Вот закипит, вот тотчас загорится!"
Не тут-то: море не горит.
Кипит ли хоть? - И не кипит.
И чем же кончились затеи величавы?
Синица со стыдом всвояси уплыла;
Наделала Синица славы,
А моря не зажгла
Примолвить к речи здесь годится,
Но ничьего не трогая лица,
Что делом, не сведя конца,
Не надобно хвалиться.

* Нептун - у древних римлян бог моря "Нептунова столица" - море.
* Откупщик - богатый купец, откупавший у царского правительства право торговать водкой, табаком и т. п.
* Тороватый- щедрый.


БЕЛКА

В деревне, в праздник, под окном
Помещичьих хором,
Народ толпился.
На Белку в колесе зевал он и дивился.
Вблизи с березы ей дивился тоже Дрозд:
Так бегала она, что лапки лишь мелькали
И раздувался пышный хвост...

Крылов Иван Андреевич   
«Басни»
Смотрите также:

Историография старообрядчества

С. Венгеров. Биография Мельникова П.И.

Краткие биографические статьи

Павел Иванович Мельников


Все статьи



Жизнь и творчество П.И.Мельникова-Печерского

Язык и стиль П.И. Мельникова (дилогия “В лесах” и “На горах”)


Все сочинения



Другие ресурсы сети:

Барбюс Анри

Берроуз Эдгар Райс

Бергенгрюен Вернер

Бегбедер Фредерик

Аллен Грант

Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта melnikovpecherskiy.org.ru





Российская Литературная Сеть © 2003-2005 melnikovpecherskiy.org.ru
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть
Администратор сайта: Дмитрий Кирсанов
Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 3.3
Информация о литературной сети
Принять участие в проекте


Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс https://melnikovpecherskiy.org.ru/, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.
Проект осуществляется при информационной поддержке AHS-Soft создание сайтов и web дизайн, продвижение сайтов и оптимизация сайта.